МБУ "Алчевский
городской исторический музей"

7 сентября 1812 года (26 августа по старому стилю) произошло одно из самых важных сражений времен Отечественной войны 1812 года – битва под Бородино. Многие историки, глубоко исследующие эту тему, до сих пор расходятся во мнениях – кто в этом сражении выиграл, а кто проиграл. Но если бы в свое время не произошли определенные события во Франции, возможно не было бы и нападения Наполеона на Россию.

Итак, что говорят исторические факты? Молодой и амбициозный поручик артиллерии корсиканец Наполеон Бонапарт в 1788 году служил во французской армии и перспективы перед ним открывались отнюдь не радужные: мизерное жалование и неопределённость относительно повышения должности в будущем. Именно поэтому он рискнул и подал прошение о зачислении на службу в русскую армию самой императрице Екатерине II. Поскольку в русскую армию иностранцев принимали с понижением в чине, а Бонапарта понижать было некуда, то прошение было отклонено. И тогда Наполеон Бонапарт обратил свой взор на армию прусского короля. Но и здесь его ждал отказ. Так бы и метался бедный корсиканец, предлагая свои услуги то одному королю, то другому, если бы во Франции в 1789 году не вспыхнуло восстание против королевской власти, переросшее в революцию. Для многих людей она открыла такие возможности, о которых они даже не предполагали. Именно революционные события привели Наполеона Бонапарта на вершину власти. В 1799 году в результате государственного переворота Наполеон Бонапарт стал первым консулом. В 1804 году он сам водрузил на себя императорскую корону, взяв ее из рук папы Римского. Теперь он мыслил иными категориями. Власть изменила его совершенно, французской короны ему было мало.

Постепенно, разбивая армии европейских стран, Наполеон продвигается к границе с Россией. Пока он еще склонен к союзу с ней, чем к противостоянию. Поэтому в 1809 году он просит руки великой княжны Екатерины Павловны. Александр I оказался в щекотливом положении. Отдавать сестру за Наполеона он не желал, но и ссориться не имел возможности. Император французов получил самый любезный отказ: мы бы рады, но великая княжна помолвлена и дата бракосочетания уже назначена. Тогда тот сразу сватается к другой сестре Александра – Анне Павловне. Но девушка еще слишком молода. Если его величество готов подождать два года, тогда можно говорить о браке. Наполеон ждать не мог и не хотел, у него было слишком много планов. Уже в 1810 году он женится на Марии-Луизе Австрийской, и вскоре, как он и надеялся, у него появляется наследник.

Союз России и Франции, закреплённый Тильзитским договором трещал по швам, потому что слишком разными были взгляды на устройство мира, а цели - противоположными. Это привело к нападению Франции на Россию летом 1812 года.

Так ли велики были замыслы Наполеона по захвату территорий России? Исторические документы не подтверждают эту торию. Всё сводится к тому, что нужно было вывести Россию из большой игры, раз она не согласна играть по правилам Наполеона. А затем свободно диктовать свои условия. Изначально Наполеон не думал воевать с Александром I на его территории, но собирался дать генеральное сражение в окрестностях Варшавы. После победы он планировал заключить мир на своих условиях и восстановить Речь Посполитую. В Варшавском герцогстве Великая армия ждала русских четыре недели. Положение Наполеона становилось всё более странным. Планы рушились. Наконец он был вынужден двинуться вперед и 24 июня пересек границу Российской империи на реке Неман. Наполеон ждал сражения с русскими войсками, но факт того, что противник отступает, ввёл его в непонимание происходящего.

М. И. Кутузов, назначенный главнокомандующим, четко выполнял инструкции предыдущего командования. Барклай де Толли свои идеи представил Александру I еще в 1807 году, которые позже назовут стратегией «скифской войны»: «В случае вторжения Наполеона в Россию следует искусным отступлением заставить неприятеля удалиться от операционного базиса, утомить его мелкими предприятиями и завлечь вовнутрь страны, а затем с сохраненными войсками и с помощью климата подготовить ему, хотя бы за Москвой, новую Полтаву».

И только 7 сентября обе армии сошлись в жестоком сражении на поле под Бородино.

Русская армия ждала эту битву, предвкушала ее. Атмосферу, царившую среди солдат накануне Бородинского сражения, замечательно передают слова одного из участников этой битвы: «Ударить, разбить – вот к чему пламенеет кровь Русская. Но, вняв воле Царя, спасителя отечеств, мы с терпением переносили отступление; наконец, утомленные им, мы жадно ожидали генеральных сражений. Авангардные дела мало занимали нас, мы решились всей массой войска принять на себя врага. Мщение за отечество – был общий обет армии».

Артиллерист Николай Любенков вспоминал о начале великого сражения: «Вдруг гонец; он скакал во всю прыть; два слова из уст его – орудия на передки, это было дело одного мгновения, и грозная цепь из тридцати шести орудий и восьмидесяти пороховых ящиков, под сильными выстрелами неприятеля, торжественно понеслась на левый фланг, где бой сделался жестоким и сомнительным, на помощь родным, удерживавшим сильный натиск превосходного числом неприятеля».

Генерал-майор И.Т. Радожицкий в своих записках о войне 1812 года описал один интересный случай о взятии в плен французского генерала:

«Елецкого полка Майор Т***, в восторге воинского духа, скакал от места сражения по нашей линии, провозглашая всем, что Французы разбиты и Неаполитанский Король взят в плен. Этот Майор немного картавил, а потому невольно насмешил нас своим провозглашением, крича из всей силы: «Бьятцы! Мюята взяли!» Но этот мнимый Мюрат был Генерал Бонами. Когда Русский гренадер хотел его колоть, то он для спасения своего вскричал: «Я Король!» Тогда усач, взявши Короля за шиворот, потащил е Главнокомандующему. Князь Кутузов тут же поздравил рядового унтер-офицером и наградил его знаком отличия военного ордена Св. Георгия».

Многие участники Бородинского сражения описывали ужасные картины этой кровопролитной битвы. Так, Н. Любенков писал: «… здесь целый ад бы против нас; враги в воспаленном состоянии, полутрезвые, с буйными криками, толпами валили на нас; ядра их раздирали нашу линию, бой был уже всеобщий, стрелки наши отступали, неприятель теснил их. Офицеры их были перебиты, неприятель, не видя на этом месте пушек, делал луже кавалерийские атаки, но появление батареи ободрило наших стрелков. Батарея стой, с передков долой – она хлынула картечью, опрокинула колонны, отряды неприятельской кавалерии смешались…»

И.Т. Радожицкий стал случайным свидетелем чудовищной непрекращающейся бойни, развернувшейся на его глазах: «Я видел, как наша пехота в густых массах сходилась с неприятельскою; видел, как, приближаясь одна к другой, пускали они батальный огонь, развертывались, рассыпались и, наконец, исчезали; на месте оставались только убитые, а возвращались раненные. Другие колонны опять сходились и опять таким же образом исчезали. Это зрелище истребления людей столько поразило меня, что я не мог долее смотреть и с сжатым сердцем отъехал к своим пушкам».

О его подвиге писали с восторгом, а о его гибели – с непередаваемой скорбью: «Пылкий Кутайсов и хладнокровный Ермолов мгновенно поняли план неприятеля, исполнение которого влекло для нас неисчислимые бедствия. Не останавливаясь, оба знаменитых генерала решились пожертвовать собой славе оружия нашего, они схватили Уфимский полк и повели его сами в пыл сражения на потерянную батарею, засверкали штыки, загремело «ура!», батарея взята, но пал Кутайсов. Неустрашимый, мужественный Генерал, достойный почестей, смерть твоя спасла честь нашей армии в деле Бородинском, ты умер с отрадными чувствованиями, ты сознавал свой подвиг и достиг его».

А.С. Норов вспоминал о том, что гибель этого героя произошла в пылу сражения, когда никто даже не смог увидеть, что же произошло с генералом на самом деле: «В это время был убит наш гениальный артиллерийский генерал гр. Кутайсов. В кровавой схватке никто не видал, как он, вероятно, был сорван ядром с своей лошади, которая побежала с окровавленным седлом в свои ряды, и даже труп его не был найден».

Поразительные портреты русских солдат дает в своих воспоминаниях артиллерист Любенков. Они были настоящими героями, храбрыми воинами, стремившимися проявить себя и свою любовь к Отечеству, яростно сражаясь с войсками противника. Но в то же время они проявляли снисходительность к врагу: «… так в этом сражении Французы были взяты в плен, многие были ранены, у одного оторвана нога. Мучимый нестерпимою болью и голодом, он обращался к нашим солдатам и просил хлеба, у нас его не было, обоз наш был далеко, один из них вынул кусок хлеба и отдал его неприятелю. «На тебе, камрад, я с ногами, пока и достану где-нибудь, а тебе негде его взять». Я знал, что кусок был последний, и обнял благородного солдата, храбрый и добродушный получил за Бородинское дело Георгия».

Еще один очень трогательный и чувственный случай описал Любенков: «В одном из таких промежутков бомбардир одного из моих орудий, Кульков, молодой храбрый солдат, опершись на банник, призадумался, я знал прежде и угадал прекрасные чувствования простого человек. «Ты думаешь о суженой!» – «Точно так, Ваше Благородие,– отвечал бомбардир,– жалко, когда больше с ней не увижусь». – «Бей больше Французов,– сказал я,– чтобы они ее у тебя не отняли». – «Нет, Ваше Благородие, лучше света не увидеть, чем отдать ее бусурманам». Несчастный угадал; ядро снесло ему голову, и мозг и кровь брызнули в нас, и он тихо повалился на орудие со стиснутым в руках банником».

Несмотря на все ужасы Бородинской битвы, русские солдаты проявляли свою доблесть, свое мужество, уважение к противнику, не забывая о родных и любимых, ради которых они сражались и отдавали свои жизни.